медицина / 6 июля 2022, 09:5706.07.2022, 09:57
1659995303
/ 529

«Может раздеться, ходить с ножом, быть агрессивным, - все время бывают галлюцинации»

Главврач наркодиспансера Александр Газаев рассказал как синтетические наркотики осложнили лечение больных.

- Сколько жителей республики сегодня состоят на учете в наркодиспансере?

- По наркомании на учете состоят 772 человека с диагнозом «синдромо зависимости». С диагнозом «пагубное употребление наркотиков» у нас состоит 2066 человек. Цифры все время меняются. К сожалению, эти цифры надо умножать на 8-10, потому что на учет попадают те, которые были госпитализированы в стационар, либо столкнулась с правоохранительными органами. Это только вершина айсберга. Чтобы поставить человека на учет, необходимо его согласие, что тоже искажает реальную картину. Если у человека стоит диагноз «синдром зависимости», то он будет наблюдаться в диспансере 3 года. Если же диагноз «пагубное употребление», то около года. Это усложняет процессы трудоустройства, получения оружия и водительского удостоверения.

- Насколько много среди них несовершеннолетних? Вообще наркомания имеет тенденцию к молодению? Как все начинается?

- На учет поставить не трудно, но ребенку с наркологическим диагнозом будет трудно в дальнейшем социализироваться. Если в классе появляется ребенок, который употребляет психоактивные вещества - это риск для его окружения и всей школы, а значит, этих детей необходимо переводить в специализированные учреждения, которые направлены на медицинскую коррекцию, антинаркотическую пропаганду и социальную реабилитацию. К сожалению, подобных учреждений практически нет. На мой взгляд, эта инициатива должна прозвучать на федеральном уровне. На сегодняшний день, обкатанного механизма работы с данной категорией детей нет. Им просто приходится переходить из одной школы в другую. Такие моменты надо как-то решать.

Очень важное значение имеют окружение и среда. Если ребенок растет в среде, где есть наркозависимые, то он легко втянется. Если среда здоровая, то тогда менее вероятно. Обычно в школах все начинается с никотина, а потом идут легкие психотропные вещества типа «лирики». Часто бывает у ребят токсикомания. Если ребенок попал в группу риска, то без проводимой антинаркотической работы он легко может перейти на тяжелые наркотики.

Да, наркомания она все время молодеет. Для школьников актуальны сигареты, спайсы, снюсы и различные психоактивные вещества. На сегодняшний день наркотические соли – это самый опасный, токсичный, разрушающий психику наркотик. На мой взгляд, в школе должен быть психолог – специалист по социальной работе, который бы занимался антинаркотической деятельностью и определял группу риска в классах.

Александр Газаев

- В каком году вы наблюдали самое большее количество наркозависимых несовершеннолетних?

- Всплеск был в 90-х, когда открылись границы и наркотики хлынули к нам. Сейчас такого нет. Наркотики все время меняется. Много синтетики сейчас. Когда я начинал работать, у нас в республике была «черняшка» (ацетилированный опий – прим.ред.), потом пошел героин, затем спайсы, таблетки. В аптеках продавали трамал, потом запустили залдиар (парацетамол и трамадол), впоследствии появляется лирика. То есть это идет такая бесконечная борьба с наркотиками, в которой иногда мы запаздываем.

- А синтетические наркотики усложнили как-то процесс лечения больных?

- Они очень усложнили процесс лечения! Соли – это стимулятор, который действует и на нервную систему. Наркотик опасен своими осложнениями, которые он дает. И в первую очередь, страдает психика человека. Она может восстановиться при редких эпизодических употреблениях. Но при систематическом употреблении человек становится клиентом психиатрической больницы. У него отсутствует критика самовосприятия. Он бывает социально-опасным. Человек может раздеться, ходить с ножом, быть агрессивным, у него все время бывают галлюцинации, бредовое состояние.

- С чего начинается лечение пациента?

- Лечение всегда начинается со снятия абстинентного синдрома. У лиц, употребляющих на протяжении некоторого времени психоактивные вещества, бывает физическая и психическая зависимость. Первое - это когда человек начинает употреблять, и он после длительного употребления не может остановиться. На их языке – это ломка.

Состояние у больных часто бывает тяжелым. В зависимости от того, что он употреблял, в каких количествах и как часто. Наиболее тяжелые интоксикации вызываются при внутривенном употреблении психоактивных веществ. После снятия абстинентного синдрома мы переходим ко второму этапу – реабилитации. Если больной прошел только лечение и вернулся обратно в ту же наркогенную среду, вероятность того, что он от них оторвется – очень маленькая. По статистике это около 3-5%. Поэтому в республике развита система реабилитации. У нас два государственных отделения: в поселке Холст и Горной Санибе. После снятия абстинентного синдрома необходимо, чтобы больной пробыл некоторое время в реабилитационном центре. Там он восстанавливается, социализируется. На сегодняшний день более 25 человек, успешно прошедших лечение и реабилитацию, являются сотрудниками наркодиспансера.

- Пациенты, после стационарного курса лечения проходят завершающий этап восстановления – трудотерапию. Расскажите о ней: где и как она проходит?

- Трудотерапия и есть реабилитация. В Горной Санибе у нас есть крупный и мелкий рогатый скот, пасека на колесах, есть своя типография и свой спортзал. Там пациенты получают возможность социализироваться.

- А какие еще нетипичные методы лечения наркобольных вы практикуете?

- В наркологическом диспансере с больными работают врачи, психотерапевты, психологи, специалисты по социальной работе и социальные работники. Особое внимание уделяется духовному развитию человека. Это одна из ключевых составляющих при реабилитации наркозависимых. Человек, образно говоря, бывает пустым без наркотика. И его пустоту нужно заполнить. Мы общаемся с 30 реабилитационными центрами по всей России, с которыми мы обмениваемся информацией, опытом, методиками и реабилитантами.

- Вы как-то сотрудничаете с негосударственными реабилитационными центрами, созданными в республике на базе общественных организаций?

- Да. У нас в республике их несколько. В основном их организовали ребята, которые в прошлом прошли у нас лечение и реабилитацию. Сегодня они активно занимаются волонтерством, социальной работой, реабилитацией наркобольных. Мы оказываем им всяческую поддержку, как по медицинской части, так и по юридический, а также помогаем с трудоустройством. В 2018 году были объединены два учреждения – наркологический диспансер и наркологический реабилитационный центр. Поэтому сегодня больной может проходить диагностику, диспансерное наблюдение, лечение, реабилитацию и трудовую ресоциализацию. Считаю, что в России должно быть больше государственных реабилитационных центров. К сожалению, их очень мало. Во многих регионах есть только реабилитационные отделения при больницах.

Североосетинский наркологический диспансер - в числе 4 лучших по России. В России мало подобных реабилитационных центров, а в СКФО и вовсе нет.

- Ранее в беседе с «ОсНовой» руководитель аппарата антинаркотической комиссии Луиза Лебедева отметила, что из числа лиц, которые прошли лечение, 30% в течение двух лет находятся в стадии ремиссии. То есть не употребляют наркотики. Как, по-вашему, это удовлетворительный показатель?

- Четко посчитать очень сложно. Но именно после реабилитации ремиссия бывает около 30%. Это хорошо! Везде должна быть реабилитация. Единственный момент - больных бывает сложно трудоустроить. Но наши ребята имеют свои предприятия, где, в принципе, и работают бывшие пациенты.  Если человек состоит на учете, то около трех лет ему бывает сложно трудоустроиться, потому что все просят справку с наркодиспансера. Вот сейчас мы заключили договор с УФСИН. Сможем проводить диспансерные наблюдения внутри, если кто захочет. Это даст возможность отбывающим наказание наблюдаться и, когда закончится срок, гораздо быстрее сняться с учета. Когда остается пару месяцев до освобождения, мы предлагаем им находиться у нас в центре. Потому что, если отсидевший выходит, то попадает сразу в свое окружение и срывается, снова они отметили, выпили, укололись, и опять все по кругу. Поэтому мы предлагаем прохождение реабилитации после окончания срока заключения. Это дает ему возможность адаптироваться, социализироваться и поменять окружение.

- Каков процент возвращенных к нормальной жизни больных наркоманией? Много ли таких, кто перестал вызывать опасения у наркологов?

- Статистику реальную невозможно взять. Бывает так, что человек 5 лет держался, а потом сорвался. Тут важна постоянная работа над собой: ты должен меняться и окружение менять. Если человек перестает над собой работать, то он срывается. Героиновых стало меньше. Сейчас в республике на первом месте синтетический наркотик метадон. На втором месте марихуана, на третьем – трамал.

- Во многих странах легализована марихуана. С вашей точки зрения, это ошибочно?

- Каждый ищет, скажем так, свой путь. Мы не готовы к ней. Может, некоторые страны готовы к тому, чтобы марихуана была легализована. Но наше общество не готово к легализации. Она считается легким наркотиком, но если человек переступает порог, то потом вероятность перейти к тяжелым наркотикам намного выше.

Элина Хугаева
Добавляйте ОсНову в список своих источников —
рекомендуем
 
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
08/08
07/08
07/08
07/08
06/08
05/08
05/08
05/08
05/08
05/08
05/08
05/08
05/08
05/08
05/08
04/08
04/08
04/08
04/08
04/08
04/08
04/08
04/08
04/08
04/08
03/08
03/08
03/08
03/08