культура / 17 мая 2024, 15:1217.05.2024, 15:12
1718548813
/ 297

Манифест Анатолия Колиева

Российские кинокритики оценили самобытность фильма "Семь черных бумаг"

Кадр из фильма «Семь черных бумаг»

В высокогорном селе Северной Осетии не осталось мужчин — они ушли на фронт Второй мировой войны. Женщины стараются верить в лучшее, но все-таки плачут, и их вой сплетается с ветром. В защитников превращаются оставленные отцами сыновья: может, они не смогут спасти деревню, но хотя бы попытаются сберечь матерей. Из соображений заботы два брата, Бечыр (Максим Караев) и Дзамбул (Заурбек Абоев), подговаривают Иласа (Дзамболат Дзуцев), подростка-почтальона, спрятать похоронки до конца войны. Вероятно, еще потому, что не хотят прочитать в письмах имя отца.

Картины о героизме за пределами оборонительных рубежей, как правило, разнятся в тональности с фильмами фронтовыми: в интерпретации режиссера Анатолия Колиева смелостью может стать и ложь во благо. Вместо победы зритель ждет трагедию, которая сгущает краски и в конце все же берет свое. Вчерашние дети превращаются в зрелых мужчин, рассуждая о смерти и предназначении. «Семь черных бумаг» смещает фокус с героев, которые жаждут победы, на простых жителей, которым предстоит вынести горе потерь. Место действия вторит сюжету: рядом с селом Камунта есть могильники, а в селе Даргавс расположился «Город мертвых». Даже если подняться на 2000 метров над уровнем моря, смерть пойдет за людьми. 

Поражает фигура режиссера: Анатолий Колиев — сценарист сериалов «Инспектор Гаврилов», «Папины дочки. Новые» и «Два холма», и вдруг создатель одного из самых пронзительных фильмов о войне за последние годы. Фильм поддержали кинематографисты с именем в индустрии — художественным директором выступил Клим Шипенко, а одним из продюсеров стал Эдуард Илоян

Картины с ярко выраженной национальностью все чаще появляются на экране: укрепляет самобытность и осетинский язык, на котором снят фильм, и нартский эпос, заложенный в сюжет, — о нем вещает старец-мудрец Кудзи в надежде передать и защитить традиции. Он учит Бечыра превращать горе в красоту через игру на фандыре — поэтому звуки инструмента сопровождают гул ветра на протяжении всего фильма. Именно красотой пытается то ли запутать, то ли успокоить Колиев: кажется, не бывает настолько ухоженных сел, где все жители готовятся встречать на пороге трагедию. Но каждую сцену оператор Рысбек Бокеев создает как последнюю ночь перед рассветом — стоит только моргнуть, и ее не станет, так что смотреть и запоминать нужно изо всех сил.

Кадр из фильма «Семь черных бумаг»

Завораживающие виды кормят чувство безысходности: вот-вот и у жителей не останется ничего, кроме чистого неба и бескрайнего простора. В село пытаются пробиться похоронки, словно стая волков, — с каждой неделей их все больше, и отбиться без потерь невозможно. У Колиева получилось заснять оцепенение от ужаса смерти, с которым человек не может справиться, несмотря на весь пройденный путь эволюции. Горы застыли, и вместе с ними застынут женщины со стариками, которым победа храбрых мужей принесет только страдание. 

Выход картины в прокат 9 мая — практически манифест, призывающий отказаться от громких геройствований во имя тихой скорби. Бечыр сравнивает людей с мотыльками, которые знают, что им предначертано лететь на огонь и погибнуть — просто кто-то бросается в пламя быстрее. Нам бы хотелось верить, что в далекое село на горе когда-нибудь придут и хорошие новости, но об этом история умалчивает и ставит трагическую точку. 

Ная Гусева, film.ru
рекомендуем
 
15/06
15/06
15/06
15/06
15/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
14/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
13/06
12/06
12/06
12/06
11/06
11/06
11/06
11/06