Замдиректора по капитальному строительству «УК ГидроОГК – ЮГ» Александр Босиев – о профессии гидростроителя.
Потомственный горняк Александр Босиев в разные годы возглавлял Садонский свинцово-цинковый комбинат, был исполнительным директором АО «Исток» и ФК «Алания». Но свое призвание нашел в гидростроительстве. Он по сути является одним из творцов одного из крупнейших объектов гидроэнергетики на Северном Кавказе – Зарамагской ГЭС-1. Долгие годы уроженец Мизура занимал должность главного горного инженера АО «Зарамагские ГЭС», непосредственно руководил строительством сложнейшего гидротехнического сооружения – 14-километрового деривационного тоннеля внутри горного хребта, по которому вода незаметно для людских глаз поступает от Головной ЗарГЭС на главный узел каскада в п. Мизур. После сдачи этого объекта компания «РусГидро» возложила на него задачи по строительству новых гидроэлектростанций на юге России.
«Раз уж поймали воду, нужно доводить дело до конца»
Сейчас в моей курации все строительные площадки Северного Кавказа. Сегодня перед гидростроителями стоят задачи по обеспечению энергетической безопасности страны. Сегодня СКФО и ЮФО нуждаются в новых объектах генерации. Изменение климата и повышение температур в летние месяцы вызывают дополнительное потребление электроэнергии. Когда весь юг страны включает кондиционеры, в пиковые часы возникает дефицит электроэнергии. А ведь еще работают промышленные предприятия, развивается экономический сектор. Поэтому перед гидроэнергетиками поставлена задача эффективнее использовать гидропотенциал горных рек, преимущественно за счет строительства малых ГЭС. Сейчас активно строится Нихалойская ГЭС в Чечне. 75-метровая гравитационная плотина будет втеснена в ущелье шириной от 8 до 25 метров. Уже построили деривационный тоннель и запустили воду через него, сейчас ведутся отделочные работы.
В общей сложности сегодня на Северном Кавказе занимаемся строительством и реконструкцией шести объектов.
- То есть гидростроительство на Кавказе динамично развивается?
- Да, более того есть перспективные створы. Например, в КБР и новое направление – Чечня. Но не забываем и про гидропотенциал наших рек – Ардона и Уруха.
- Насколько актуальна дальнейшая реализация каскада Зарамагских ГЭС: это проект, скажем, на ближайшие 10 лет или на несколько десятилетий вперед?
- Не исключено, что с учетом развития Мамисона этот проект актуализируется в ближайшее время. Курорт потихоньку обрастает инфраструктурой, в республике появляются новые туристические объекты. Зарамагские ГЭС изначально закладывались как каскад. И если уж мы наверху поймали воду (Зарамагское водохранилище – прим. ред.) и построили промежуточную (Головную – прим. ред.) и основную (ГЭС-1 – прим. ред.) станцию, то не использовать эту воду каскадно было бы преступлением. Сегодня по программе договора о предоставлении мощности (ДПМ) этот проект не укладывается по общей стоимости одного киловатта. Надеюсь, правительство примет решение, повышающее минимальный уровень мощностей с 25-50 на 80-100 мегаватт..
- Дальнейшая реализация каскада Зарамагских ГЭС предусматривает ГЭС-2 и ГЭС-3 в районе Унала и Тамиска. Это не такие крупные, но и не малые ГЭС.
- Теперь предстоит дождаться момента, когда его строительство будет более целесообразным, чтобы затраты окупились в течение десятилетия.
- В разные годы в республике пытались использовать потенциал реки Фиагдон. Сначала собирались строить Малую Фиагдонскую ГЭС, потом ГЭС «Барс». Во втором случае даже показательный первый кубометр залили.
- «Барс» — это был частный проект, он пока заморожен. Подобные малые станции быстро окупаемы и, самое главное, совершенно безопасны..
Стройка как смысл жизни
- Строительство для вас — это место в жизни?
- Да, и жизнь показывает, что нам надо возвращаться в сторону технических профессий. Сейчас молодежь и система образования постепенно разворачивает свое направление в техническую плоскость. Я около 13 лет работал под землей, будучи шахтером. Собственно, я — сын шахтера, пришел на Садонский комбинат мастером, а уже в 33 года стал гендиректором. Это мое направление, в душе остался горняком. Это потом оказался в роли гидростроителя. Сегодня строительство — смысл моей жизни.
- Почему в молодости решили стать шахтером?
- Во-первых, я горняк в третьем поколении,мои родственники были шахтеры, родился в шахтерском поселке, вырос в шахтерской семье и каждое утро, каждый вечер видел титанический труд горняков. Мизурцы жили шахтой. Не только я, но и мои одноклассники поступили в ГМИ. В молодости мечтал о продолжении тех шахтерских традиций. Эта отрасль была образующей в Северной Осетии. Выходцы из Садонского комбината были первыми, вторыми секретарями обкома. Директора комбината становились выдающимися личностями. А СКГМИ был одним из лучших технических вузов Советского Союза. Только на одной горной кафедре преподавали 7 профессоров, которые формировали горную отрасль в стране.
- Насколько актуален сегодня выбор профессии горняка?
- Этот выбор как был, так и сейчас актуален. Сегодня на просторах страны есть прекрасные месторождения: Новоангарский горно-обогатительный комбинат, хозяином которого является Владимир Гуриев. Это и «Норильский никель», где на руководящих постах работают выпускники ГМИ: на Октябрьском руднике замдиректора является Георгий Доев, на Кольском – замгендиректора по горно-обогатительному делу Алан Алборов, на Комсомольском – директор Руслан Качмазов.
Горняки остаются востребованными специалистами. Еще 20 лет назад некоторые политики декларировали, что Россия может все купить. Но невозможно все купить, тем более имея такой потенциал природных запасов и неисчерпаемые богатс