История осетинских героев из "обители святого"
Все, кто едет из Владикавказа в Алагир, на подъезде к селу Дзуарикау неизменно притормаживают. У горной реки Фиагдон, над серой скалой, соприкасаясь крыльями, застыли в вечном полете семь белых журавлей. Монумент посвящен братьям Газдановым. Один за другим Магомед, Дзарахмет, Хаджисмел, Махаербек, Созырко, Шамиль и Хасанбек ушли в годы Великой Отечественной войны на фронт. Ни один из них домой, в родное осетинское село, не вернулся.
Их мама Тассо умерла, когда пришла третья похоронка. Еще трижды потом сельский почтальон стучался в их дом с горестными вестями. Когда пришла седьмая похоронка, он отказался нести ее Газдановым. Эту трудную миссию взяли на себя старейшины. Глава семьи, Асахмат, упал замертво, когда увидел, что к нему во двор входят аксакалы, одетые во все черное…
О довоенной жизни семи братьев Газдановых и их боевом пути рассказала дочь одного из братьев — Мила Доева.
Название родового села братьев Газдановых — Дзуарикау, в переводе с осетинского означает «обитель святого».
— В довоенные годы это было совсем небольшое село, расположенное на западе Северной Осетии, — рассказывает Мила Доева. — Братья воспитывались в соответствии с национальными обычаями и традициями. Почитали старших, берегли честь и достоинство, уважали женщин, принимали с почестями гостей. Все братья были очень музыкальными. Одни играли на скрипке, другие хорошо пели, кто-то был искусным танцором. Большой дом Газдановых становился местом притяжения всех жителей села. Именно здесь отмечались многие праздники. Музыка и танцы были порой до самого утра.
Село Дзуарикау, расположенное в Куртатинском ущелье, жило изолированно.
— Мама мне рассказывала, как бабушка Тассо рожала своих семерых сыновей. Когда начинались схватки, она просто заходила в хлев, ей помогала свояченица, которая потом выносила завернутого в холщовую ткань ребенка. Бабушка Тассо была статной, с лебединой грацией, высокой шеей. Когда она выходила танцевать, все твердили: богиня! И сыновья были все под стать: высокие, широкоплечие, мужественные.
Старший из братьев, Магомед Газданов, был первым комсомольцем села. Будучи прирожденным лидером, возглавил комсомольское движение. Был вожаком для молодежи.
— Он же первым сел на трактор. Старики рассказывали, когда рычащую чудо-машину пригнали в Дзуарикау, все село вышло на улицу, чтобы посмотреть, как Магомет оседлает «стального коня», — рассказывает Мила.
Второй по счету брат, Дзарахмет, отец Милы, был искусным наездником. Подбрасывал монету, стоя на лошади, выполнял трюк, а потом ловил копейку. Лошади слушались его беспрекословно. В селе были уверены, что он с ними говорит на одном языке.
— Папа после окончания совпартшколы за отличную учебу был назначен главой сельсовета. Маму звали Любой. Она была самой завидной невестой в селе. Ее двоюродная сестра рассказывала, что к маме сваталось очень много парней. Она была нежная, как цветок, виртуозно играла на гармошке, знала столько мелодий, что могла с короткими перерывами играть целый день. Еще она была знатной швеей. В селе не было ни одного мужчины, которому бы она не сшила брюки галифе, которые в то время были очень модными.
Люба, чьего расположения добивались многие юноши, отдала свое сердце горцу Дзарахмету.
— Мама была младше папы на пять лет. Они очень любили друг друга, но не могли на словах признаться в этом. А объяснялись в чувствах с помощью танца. У осетин есть традиционный танец, когда парень приглашает девушку, и они танцуют, двигаясь по кругу вместе с другими парами. Папа с мамой, в танце встречаясь взглядами, понимали друг друга без слов.
Папа работал председателем сельского совета, у него была лошадь. Мама рассказывала, что, даже находясь в доме, по топоту копыт знала, что это едет именно он. А папа специально делал крюк, чтобы проехать по улице мимо ее дома. Мама, сломя голову, бежала на чердак, приподнимала одну из черепиц и через щелочку за ним наблюдала.
Когда Дзарахмет и Люба поженились в 1936 году, свадьба длилась три дня. А потом еще месяц в доме молодых по вечерам собиралась вся их родня.
— Мама рассказывала, что они прожили пять довоенных лет очень дружно и весело. Когда день не видели друг друга, уже сильно скучали.
Третьим сыном в семье Газдановых был Хаджисмел. Его считали прирожденным артистом. Парень обладал отличным музыкальным слухом, хорошо играл на скрипке, лучше всех в селе пел народные осетинские песни. Первым был и в танцах.
Четвертый сын, Махарбек, с детства отличался педагогическим талантом. В школе спешил помочь ребятам, которые не успевали по некоторым предметам. Никто в селе не удивился, когда он выбрал профессию учителя. Окончив Северо-Осетинский педагогический институт, вернулся в родное село, преподавал осетинский язык и литературу.
Пятый по счету сын в семье Газдановых, Созырко, слыл в селе весельчаком. У него было тонкое чувство юмора. Парень на ходу придумывал шутки и веселые рассказы, над которыми смеялись даже строгие старейшины. После окончания школы он поступил в пищевой техникум, потом работал поваром в столице республики — городе Орджоникидзе, теперь Владикавказе.
Шестым в семье был Шамиль. Сильный, спортивный, он с детства мечтал о карьере военного. После школы, сдав блестяще