Ректор СОГМА Олег Ремизов о том, кто принес COVID-19 и как можно снизить риск заражения.
Ректор Северо-Осетинской государственной медицинской академии, доктор медицинских наук Олег Ремизов рассказал о том, как работают в больницах студенты, насколько опасен коронавирус и как можно снизить риск заражения, если самоизоляцию все-таки приходится иногда нарушать.
- Многие студенты медакадемии пошли работать добровольцами. Сколько их всего?
- В общей сложности у нас в COVID-зоне работают студенты 4-6 курсов, имеющие специальную подготовку по работе с COVID-инфекцией и имеющие разрешение работать средним медперсоналом. В общей сложности у нас около 100 человек работает студентов и около 100 – врачей-стажеров, ординаторов. Но этим не ограничивается участие академии, поскольку студенты младших курсов работают в системе лечебно-профилактических учреждений, которая сейчас испытывает большой дефицит, так как произошел отток кадров в COVID-госпитали и ЛПУ оголились. Человек 200 помогает там. 140 человек при народном фронте работает волонтерами и около 200 студентов-ординаторов выехали к себе на родину и участвуют в добровольческом движении по месту жительства, где оказывают медицинскую помощь.
- Как еще медакадемия помогает врачам?
- Помимо этого академия принимала активное участие по обучению врачебного персонала в условиях работы в COVID-зонах. Также на базе академии организован ресурсный центр, где можно получить консультацию по ведению больных. А больница СОГМА переходит также в COVID-госпиталь. Там будут два отделения. В первый месяц работы – сто коек, а со второго – 200 коек. Мы специально пошли не на полную мощность, а поэтапно, чтобы отработать все этапы оказания медицинской помощи, маршрутизацию, сортировку и выписку, чтобы все это проходило в штатном режиме. Мы по существу единственная больница, которая, имея 200-коечный фонд, заявила 200 коек под COVID.
- Чем так сильно отличается COVID-19 от других коронавирусов?
- COVID-инфекция имеет естественное происхождение, это было ожидаемо, это было прогнозируемо. Переносчиками и основным резервуаром этой инфекции являются рукокрылые. Это не только летучие мыши, это еще и летучие лисицы, летучие собаки. Какова особенность рукокрылых млекопитающих? Чтобы птица находилась в полете, необходимо усиление интенсификации ее обмена где-то в два раза, а у рукокрылых – раз в 15. У них тяжелый скелет, плюс, если они еще питают молоком, тяжесть возникает за счет лактогенеза, а если еще плод развивается, то надо поднять и его. Поэтому интенсивность метаболизма у них увеличивается в 15 раз, и это сопровождается высокой температурой, 40 градусов в среднем. Поэтому вирусы рукокрылых температурой не испугать. У нас иммунитет борется за счет антител, цитокинов и гипертермии – повышения температуры. Почему затягивается процесс выздоровления? Цитокины участвуют, идет процесс формирования антител, а гипертермия не работает. То есть T-клеточное и B-клеточное звено иммунитета работают, а гипертермия - нет. У нас кровь свернется, а вирусам комфортно. Еще около 60 вирусов циркулируют у рукокрылых, поэтому нам повезло, что к нам перешел один из слабых вирусов, преодолел межвидовой барьер. Но те вирусы, которыми они являются резервуарами, их 6 десятков. Это страшное дело на самом деле. Почему вероятность перехода последние годы резко увеличилась? Потому что происходит уменьшение ареала их обитания. И происходит смешивание. Так, например, на многих зонах проживания рукокрылых построено много свиноферм в Китае, очень много полей, это все переходит на домашний скот, а от домашнего скота - к нам.
- Но летальность от него достаточна низка?
- Смертность от коронавирусной инфекции должна быть ниже, чем от гриппа. Но с учетом того, что за эти месяцы не просто миллионы, а миллиарды людей переболеют, идет большая нагрузка на здравоохранение. И создается впечатление массового падежа, массовой смертности. На самом деле это не так.
- Можно ли ожидать каких-то отдаленных последствий у тех, кто переболел коронавирусом?
- Обычно указывается, что орган-мишень у нас только легкие. На самом деле практически все паренхиматозные органы, интенсивно работающие, являются органами-мишенями для этого вируса. На втором месте я бы поставил как орган-мишень центральную нервную систему. Развиваются энцефалиты и инсультоподобные состояния. Более того у сорокалетних в 16 раз чаще развивается инсульт, чем у обычных людей. А энцефалиты способствуют тому, что очень тяжело снять этих пациентов с ИВЛ. Не только потому, что повреждены легкие, но повреждены структуры мозга, ответственные за дыхательные центры. Следующим органом-мишенью является ткань миокарда. И с этой проблемой мы будем сталкиваться после эпидемии, потому что не только развивается вирусный миокардит, но таков патогенез коронавирусной инфекции, что следует ожидать развития кардиомиопатии. А кардиомиопатия – это сердечная недостаточность. И лечение таких пациентов достаточно затруднено. Помимо них также серьезно повреждается печень и возможно развитие печеночной недостаточности, и почек - почечной недостаточности. Особенно это хорошо видно у больных сахарным диабетом. На примере этих больных хорошо видно, как тяжело справляется гемодиализ. Кроме того, идет серьезная эндотелиальная дисфункция. Она приводит к развитию васкулитов - поражению сосудов. А поражение сосудов приводит к микротромбозам - нарушению свертываемости крови. И особенно проявление васкулитов хорошо заметно в детской популяции - сыпь, с которой часто встречаются дети, больные коронавирусом. Она обусловлена не просто иммунными процессами, а именно васкулитом. Но слава богу васкулит у них легко протекает, хотя в США описаны истории болезней сотен детей с синдром Кавасаки. Это аутоиммунный процесс, в который вовлекается активно микроциркуляторное русло сосудов. Об этом нужно помнить. Особняком стоит желудочно-кишечный тракт. Преимущественно у детей, но и у взрослых, картина коронавирусной инфекции протекает по типу острого живота. И эти пациенты попадают к хирургам. Хирурги