Не все ковидные пациенты в Северной Осетии попадают в статистику больных.
Жительницы Северной Осетии Мадина, Индира и Ксения в той или иной форме столкнулись с коронавирусом. Одна из них не попала в статистику заболевших, поскольку тест на COVID-19 не показал положительных результатов (так называемая "ковидная пневмония с большой долей вероятности"), другая переболела в легкой форме и больше не боится "чумы 2020 года", у третьей вирус забрал близкого человека.
"Слабость такая, что руку сложно переложить"
Мадина – медицинский работник. Она поняла, что заболевает, в начале месяца, когда появились первые симптомы больных коронавирусом. Несмотря на плохое самочувствие, принимать российский препарат "Арепливир" она не рискует. Среди неудобств в отделении, куда она госпитализирована, Мадина отмечает отсутствие горячей воды.
"Я работаю медсестрой в клинической больнице скорой помощи, в кабинете электрокардиограммы, - рассказывает она. - Когда весной нас перепрофилировали под ковидный госпиталь, то постоянными спутниками нашей работы стали страх и усталость. Первое чувство держало в тонусе, второе не давало отключить бдительность. Думаю, поэтому было меньше заразившихся среди медиков. Но человек ко всему привыкает и в конце концов устаёт бояться. Когда медицинские силы нашей больницы вновь бросили на борьбу с коронавирусом, я поняла, что заболеваю. Это были первые числа сентября. Началось с тяжести в грудной клетке. Потом пришла слабость, субфебрильная температура (37 и 37.2), отдышка и потливость-ощущение, что лежишь в луже воды. Слабость, кстати, общий симптом. Она такая, что руку сложно переложить.
В итоге оказалась по ту сторону баррикад. Компьютерная томография показала у меня двустороннее поражение лёгких и матовое стекло. В нашей больнице сейчас все с таким диагнозом. Другой вопрос, что тесты не у всех положительные. Мне делали уже четыре раза, и ни один не подтвердил коронавирус. В таких случаях в истории болезни пишут: «ковидная пневмония с большой долей вероятности».
Пока лежишь, ощущаешь только слабость. А если встанешь, то сильное головокружение и ощущение потери сознания. Говорят, что теряют вкус и обоняние. У меня же поменялись вкусовые ощущения: вся пища кажется солёной.
Еду приносят три раза в день в одноразовых контейнерах и с одноразовыми приборами. На обед это обычно суп с хлебом, компот. По утрам каша разная, чаще манная и рисовая, хлеб с маслом и яйцо либо печенье и яблоко. На ужин - рыба с макаронами. В последнее время стали стараться более разнообразно готовить. Раньше на еду больные сильно жаловались.
Новый препарат от коронавируса «Арепливир» принять бы не рискнула. Даже если бы его выдавали бесплатно. У меня проблемы с сердечно-сосудистой системой и суставами. Больничное лечение в целом одно, но варьируется: зависит от того, какие есть сопутствующие заболевания. Все препараты в отделении выдают, вплоть до очень дорогостоящих. Их обычно заказывают для лихорадящих больных.
Сейчас лежу «красивая»: вся в огромных синяках. Это последствия антикоагулянтов. Их колют, чтобы не образовались тромбы. Препараты разжижают кровь, и соответственно она плохо сворачивается, образуются синяки. Выглядит жутко, и родственники бояться и думают, что здесь людей истязают.
Лежим в двухместной палате: кислород, влажная уборка, кварцевание. Все делают. Но создаёт большие неудобства отсутствие в отделении горячей воды. Для того, чтобы помыться, нужно греть воду - как больным, так и медперсоналу.
Летальные исходы - не редкость. Здешний контингент - это в основном тяжёлые возрастные больные или пациенты с большим количеством сопутствующих заболеваний: ишемические болезни сердца, сахарный диабет, астма, заболевания щитовидной железы и т.д. Молодые легче переносят. Меньше процент поражения лёгких, нет сопутствующих.
По поводу внимания врачей. Мы постоянно под наблюдением, тяжелые больные еще и под пристальным: каждые два часа врач мерит сатурацию, постоянно заходит медсестра. Нам бы даже хотелось поменьше внимания: только засыпаешь, и обязательно кто-то заглянет. Те, кто жалуется, что им мало внимания - это категория всем всегда недовольных людей. Врач не может сидеть круглосуточно над одним пациентом и ловить каждый его вздох. Если нужен медик, то достаточно просто крикнуть по имени нужного работника. Недовольные есть. Опять же контингент пожилой. У половины в силу возраста уже энцефалопатия (нарушения мозгового кровообращения). В условиях самоизоляции это обостряется".
"Здесь люди с пневмонией. Холодной водой мыться точно нельзя"
Вместе с Мадиной в одной палате лежит Индира, тоже медработник. У нее поражена половина легких, коронавирус подтвержден. По ее словам, защитные костюмы не обладают достаточной степенью защиты, и около половины персонала из отделения ревматологии владикавказской больницы проводит первый месяц осени в качестве пациентов.
"Началось все три недели назад с высокой температуры, - вспоминает она. - Я уже понимала, что это «корона». Ломота в теле, температура, рвота, пропали вкус и обоняние. Потом я вроде пошла на поправку. Будучи уверенной, что у меня все хорошо, сделала компьютерную томографию. Узнаю, что поражение легких - 50%. Первая реакция - я заплакала, это при том, что я сама медик и вроде бы морально была готова к тому, что могу заболеть. Но у меня не было отдышки, боли в груди. Коллеги не стали мне грубить, упрекать за слабость и напоминать, что медику непозволительно так реагировать. Они отнеслись с пониманием, попытались успокоить. Так со всеми. У людей случаются истерики, когда они узнают, что у них коронавирус. От фразы «у вас COVID-19» людей парализует от охватывающего ужаса. Все боятся летального исхода.
Большинство коллег уже переболели: 80% точно. Половина ревматологии из больницы на ул. Титова сейчас лежит здесь. Несколько человек тяжёлые. Защитные костюмы все же не обладают достаточной степенью защиты. Это хлопчатобумажные или разо