Удивительные истории редкого специалиста-зоолога из Северной Осетии
— Я вот не понимаю профессию своей жены, она бухгалтер, ну как всю жизнь не надоедает этим заниматься? А лезть в горы — самое то! — говорит биолог Павел Вейнберг, кандидат наук и ведущий научный сотрудник Северо-Осетинского государственного природного заповедника.
Павлу 66 лет, 43 из которых он изучает зверей в горах Осетии. Он — териолог, то есть ученый, специализирующийся на млекопитающих. У Павла редкое направление — горные копытные и крупные хищники. Таких профессионалов в России и в мире не очень много. Слабакам в этом деле не место: иногда приходится несколько дней шагать по горам, ночевать в скалах и бродить по тропам диких зверей, где можно нос к носу столкнуться с медведем. Как, впрочем, бывало не раз.
Вслед за туром
— Мои родители — историки, сам родом из Риги, сюда попал, можно сказать, по недоразумению, — смеется Павел.
Еще во время учебы на биофаке в Риге он отправился на практику в Армению и влюбился в южные горы. Поэтому, когда получил предложение поехать в новый тогда заповедник в Северной Осетии, был счастлив, что темой исследований станет кавказский тур. И, как часто бывает, приехал на время, а остался на всю жизнь.
— Я тогда и не предполагал, что задержусь тут на 40 лет! Женился, супруга — осетинка, но не местная, из Карачаево-Черкесии. Как и я, приехала работать в заповедник. Так мы и трудимся здесь.
Серна, благородный олень, косуля, кабан, лисица, волк, медведь, зубр. Кавказские горы — настоящее раздолье для териолога. Основная задача Павла в заповеднике — мониторинг крупных млекопитащих: сколько зверей в популяции и где они находятся, сколько среди них самцов и самок, как они передвигаются, сколько молодняка родилось.
Зачем в горах нужен страх
Профессия требует выносливости. Часто приходится, на языке биологов, «ходить в поле» — на несколько дней и с большим количеством снаряжения.
— Полиэтилен, чтобы накрыться и постелить под себя, спальный мешок, коврик, посуда, бинокль, подзорная труба, фотоаппарат, еда, одежда. Со всем этим скарбом в течение дня можно сделать перепад высот до 1700 метров.
Максимальная высота, на которую приходилось подниматься Павлу в Осетии, — 3900 метров над уровнем моря. А на Памире он побывал на отметке в 5500 метров.
Удержаться в такой профессии можно только при безусловной к ней любви, утверждает Павел.
— Ты ползешь с тяжеленным рюкзаком в 20−25 килограммов, а сам весишь 65, обливаешься потом, но настолько к этому привык, что считаешь нормой. Меня с детства отец брал в походы, спортом я тоже занимался, так что с «физикой» все было в порядке. Хотя, знаете, в горы ходят не самые здоровые, а те, кто этого хочет. Не надо думать, что я отважный, офигительный супермен. Я боюсь высоты, как и любой человек. Это нормально в горах, потому что если вы не боитесь упасть, то потеряете осторожность и рано или поздно упадете.
Ловушка для леопарда
Особая любовь Павла — туры. Сколько часов он пролежал в снегу, наблюдая за этими животными, посчитать уже никто не сможет. В начале 70-х основным инструментом для наблюдения был обычный бинокль. Позже на помощь биологам пришел научно-технический прогресс.
— За горными млекопитающими можно наблюдать в бинокль, а вот в лесу видимость — максимум 50−100 метров. И до недавнего времени вся работа в лесу велась зимой, когда есть снег и, соответственно, следы. К слову, эту методику разработали в СССР, потом уже ее позаимствовали американцы, канадцы и другие.
Сейчас акцент сместился на технические средства наблюдения, например фото- и видеоловушки. До них появились радио- и спутниковые ошейники, но они гораздо дороже и сложнее в использовании, потому что животное прежде необходимо отловить. А это всегда риск, так как зверь может погибнуть от стресса. Поэтому работа с фотоловушками гораздо демократичнее.
Кстати, не так давно на фотоловушку снялась Волна — самка переднеазиатского леопарда, выпущенная в природу по программе восстановления популяции. Волна убила серну, а зоологи нашли тело копытного и поставили рядом ловушку. Хищник приходил к добыче две ночи подряд, а потом ее перепрятал. Эти редкие кадры стали большой удачей для ученых. К тому же в объективе камеры оказался не только леопард. Когда Волна перепрятала серну, туда, где раньше лежала добыча, явился медведь. Но поживиться было уже нечем.
Встреча с медведем
Встречи с дикими животными Павла не пугают. Люди гораздо опаснее, считает биолог. На горных тропах он не раз пересекался с медведем.
— Однажды мы с нашим молодым сотрудником Зауром пошли проверять ловушки. Спускаемся по старой, довольно крутой дороге вниз. Смотрю: метрах в пятидесяти ниже по склону какой-то зверь встал с лежки, прошел тихо в кусты, стоит. Я думал, кабан. Потом, когда он повернул голову, понял: медведь.
Страшно не было, хотя теоретически такая встреча может быть рискованной.
— Мишка начал нас обходить. Что меня поразило: шел он, как привидение, не издавая ни одного звука. Мы слышали, как летают мухи, шелестит трава на ветру… а огромный медведь не создавал ни шороха, даже веточка под лапой не хруст