Всё это - благодаря исследованиям одного неравнодушного человека, помощи ее друзей в социальных сетях и труду сотни волонтеров
Накануне Дня Победы в Ардонском районе Северной Осетии открылся обновленный мемориал в честь красноармейцев, ценой своей жизни остановивших танковую армию Вермахта в битве за Кавказ. На стелах памятника — 740 имен, найденных в архивах журналистом Алиной Акоефф и увековеченных в камне благодаря всенародной поддержке ее проекта.
Битва за Кавказ
Памятник у дороги между городом Ардон и селом Мичурино, известный в народе как «Пушка», был установлен еще в 60-е годы. Он действительно представлял собой артиллерийское орудие, правда, послевоенных времен: фронтовой «сорокопятки» создатели мемориала не нашли. Рядом с пушкой — камень с надписью: «Здесь, на рубеже сс. Кирово, Мичурино, Нарт, Рассвет, воины 319-й стрелковой дивизии в ноябре 1942 года преградили путь ударной группировке 1-й танковой армии гитлеровцев, рвавшейся к г. Орджоникидзе и г. Грозному. Враг не прошел!» Рядом братская могила, но фамилий героев, павших на этом рубеже, на «Пушке» не было.
Журналист, исследователь истории Великой Отечественной войны Алина Акоефф считает, что в боях принимали участие солдаты и других частей, и их имена должны быть увековечены. Теперь на стелах памятника — 740 имен, найденных ею в архивах и высеченных в камне благодаря всенародной поддержке ее проекта.
— С этих боев начинался второй этап битвы за Кавказ, — говорит Алина. — Первым было отступление до столицы Северной Осетии — города Орджоникидзе. Тяжелые бои шли 25−27 ноября 1942 года и потом с 6 по 10 декабря. Сюда стянули остатки разных частей, воевавших под Орджоникидзе: 319-й, 389-й, 275-й стрелковых дивизий, 5-й и 7-й гвардейских стрелковых бригад, 194-го полка морской пехоты, 140-й танковой бригады. Их распределили по двум направлениям, чтобы взять немецкую группировку в клещи. Часть кинули на Дигору, часть — на линию от Мичурино до Ардона.
— Но нужно понимать: если мы читаем в архивных документах «танковая бригада», то это не значит, что речь идет об укомплектованной бригаде из 40 машин, скорее всего, это были последние 2 танка. И полк НКВД — это не полк, а совсем немного человек. Если говорить о вооружении, то советские солдаты выбивали танковую армию Вермахта почти голыми руками. А это эшелонированная оборона с бронетехникой, дзотами, дотами. Три дня настоящей мясорубки, большие потери…
Найти имя
В ардонских полях лежат русские, татары, узбеки, таджики, грузины, украинцы, евреи, армяне, азербайджанцы, осетины, говорит Алина, но для нее важна не национальность, а имена погибших. Она разыскивает их в архивах уже шесть лет и за это время изучила дела около 5000 бойцов, увековечила имена 1500 человек, похороненных в 10 братских могилах республики.
Алина Акоефф родилась и выросла в Москве, в Осетию приехала на практику, когда была студенткой ВГИКа. И это путешествие стало для нее судьбоносным. Здесь она вышла замуж, родила детей, стала журналистом, заслуженным работником культуры республики, работает корреспондентом в газете «Северная Осетия» и находит время для кропотливого исследовательского труда, из которого вырос проект «Потерянная Осетия», посвященный вымирающим селам и памятникам культуры Северной и Южной Осетии. А затем и новый проект — «След войны».
— Когда 6 лет назад мы начали работу по братским могилам, то выяснилось, что огромное число погибших там не значатся: от 10 до 50% похороненных нигде не отражены. Часто вычисляем их по обрывкам фамилий и имен. Благо, на одного бойца приходилось в среднем от 2 до 4 военных документов… Это должен кто-то сделать. Я умею и могу. Вот и все аргументы. Мне важно, чтобы эти имена, которые 70 лет никто не знал, удалось поднять из архивов и оставить в памяти поколений.
Поисковая работа ведется в несколько этапов. Сначала электронные базы данных министерства обороны РФ. Это в первую очередь базы «Мемориал» и «Память народа». Выявляется общий список захороненных у каждого населенного пункта. Потом изучение военных карт 1942 года. Поиск документов, связанных с захоронениями и перезахоронениями. Затем проверка каждой фамилии. Ведь бывает, что солдат был ранен, но в суматохе записан убитым.
К примеру, работая над списком имен для мемориала «Пушка», Алина связалась с родственниками бойца Юшвы Захарова, числившегося погибшим под Ардоном. И те рассказали, что Юшва не погиб, он вернулся домой раненым, прожил долгую жизнь, вырастил десятерых детей, а в 90-х, уже стариком, уехал в Израиль.
Яблони над пушкой
Обновленный мемориал под Ардоном, открытый восьмого мая, — это восемь прямоугольных стел из белого бетона с гранитными табличками, на которых высечены имена 740 погибших. Не все лежат в братской могиле.
— Этот мемориал — дань памяти тем, кто погиб на этих полях. Но мы не знаем точно, где лежат их останки. Мы не делали эксгумацию возможных мест захоронения, не вижу смысла тревожить умерших через 70 лет. И невозможно найти все могилы: тех ориентиров, которые были в 1942 году, уже не существует. На новых стелах высечены имена бойцов, кто захоронен в четырех местах в квадрате где-то 20 на 20 километров. Те, чьи имена нигде не были названы, и те, чьи могилы мы не сможем найти физически.
На стелах оставлено место еще для 60 ст