Замглавного врача КБСП Ляна Гутиева рассказала об особенностях второй волны, возрасте пациентов и изменившихся методиках лечения.
– Расскажите о второй волне коронавируса. Чем она отличается от первой, по вашим ощущениям?
– В первую волну больные были не такие тяжёлые. Мы обходились без биологических препаратов, выхаживали их быстрее. Болезнь не так прогрессировала. Теперь в течение двух-трех дней резко меняется состояние пациента. Если еще в августе мы отпускали домой больных с маленьким процентом поражения легких, то сейчас таких мало. Поражение легких от 30% и выше. Мы установили в приемном покое и около кабинета компьютерной томографии кислородные точки, чтобы сразу же подключать больных, если есть необходимость. В любой момент у них может упасть количество кислорода в крови.
– Как считаете, сейчас пик второй волны?
– Обращается больше людей. Стабилизации нет. Пика еще не достигли.
– Когда все это кончится? Какие у вас прогнозы?
– Пока не переболеет и не приобретет иммунитет большая часть населения: 90–95%. Главное – растянуть этот период, чтобы не заразились все сразу. Иначе будет коллапс, придётся перепрофилировать все больницы под ковид-госпитали. И кто же тогда будет лечить другие категории больных? Это неизбежно приведёт к увеличению смертности. Люди же болеют не только коронавирусом.
– Во многих российских медучреждениях есть нехватка защитных костюмов, лекарств и аппаратов ИВЛ. Как обстоят дела в клинической больнице скорой помощи?
– В первую волну были проблемы, а с августа перебоев не наблюдала. Я не лукавлю. Есть и костюмы, и несколько видов масок, бахилы, перчатки, специальные шапочки, очки, антисептики. И процент заболеваемости медиков снизился. Но это может быть связано с тем, что ко второй волне почти все переболели.
– Какой процент медиков переболел ковидом? Есть ли те, кто переболел дважды?
– Большинство. Например, я и вся моя семья болели. О повторных случаях заражения не слышала.
– На что чаще всего сейчас жалуются пациенты?
– Коронавирус опасен не только пневмонией. Он действует в том числе на мозг. Тромбоваскулит (воспаление сосудов с образованием мелких тромбов. – Прим. ред.) протекает не только в легких, но и в сердце, почках, мышцах. И приводит к нарушению функций всех жизненно важных органов. Больные бывают дезориентированы, в постоянном напряжении, плачут. Стараемся и успокоить, и приласкать. У 90% пациентов идет поражение мозга и психосоматические нарушения. Очень часто ты приходишь к больному, поговоришь, сделаешь все, что нужно, а он потом родственникам звонит и жалуется, что медперсонал его игнорирует.
– Основной контингент – пожилые люди?
– Раньше у нас больше пожилые лежали, теперь возраст больных омолодился. Думаю, из-за того, что вирус захватил больший пласт населения. Возрастной диапазон от 20 до 96 лет. Дети тоже, согласно статистике, стали чаще заражаться.
"Нет смысла делать томографию в первые дни"
– Поменялась ли тактика лечения больных? Чем лечат сейчас от ковида?
– Сейчас абсолютно другая тактика. Когда стала известна этиология, то и лечение поменялось. Основное осложнение от ковида – тромбоваскулит, поэтому теперь обязательно назначаются антикоагулянты (средства, разжижающие кровь. – прим. ред.) и антиагреганты (препятствующие склеиванию тромбоцитов. – Прим. ред.).
Мы знаем теперь, что коронавирус вызывает цитокиновый шторм (неконтролируемое воспаление, которое приводит к повреждению собственных тканей организма. – прим. ред.), и блокируем его биологическими препаратами. Плюс широко начали использовать антигистаминные препараты и гормоны. Кстати, наблюдаем, что мужчины тяжелее болеют, потому что у них много своего гормона стресса – тестостерона.
– А антибиотики?
– В последнюю очередь. В основном назначают больным сахарным диабетом с 4–5 дня. А остальным, только когда в анализе крови появляется лейкоцитоз с палочкоядерным сдвигом. Или если у пациента с кашлем начинает отходить гнойная мокрота.
– Применяется ли российский препарат от коронавируса "Авифавир"?
– С ним мы недавно начали, опыт работы пока небольшой. Эффект есть, но мне еще сложно делать выводы. Можно будет говорить о хорошем результате, если будет излечивание более 80% пациентов.
– Врачам делали вакцины от коронавируса? Вы бы согласились привиться российской вакциной?
– Те, кто не переболел, сделали. Это буквально несколько человек. У них было легкое недомогание, на один день повысилась температура. На этом вроде все.
– Как быть с компьютерной томографией? С одной стороны, нас просят не запускать и при первых же симптомах ее делать, а с другой – говорят про ее вред для организма. Как быть в итоге?
– За день наша больница проводит до 350 КТ-исследований. Бьем рекорды. Но вообще смысла делать компьютерную томографию в первые дни заболевания нет. Клиническая картина пневмонита наблюдается только на 7–9 день. А делать КТ по несколько раз – большая лучевая нагрузка. К тому же компьютерная томография – это уже не золотой стандарт для диагностики ковида. То самое "матовое стекло", по которому, как уже все знают, диагностируют коронавирус, может давать большое количество болезней.
"Целиком принадлежим больным"
– Коронавирус в Северную Осетию пришел 8 месяцев назад. Как за это время изменилась ваша жизнь?
– Коронавирус изменил жизнь всех медиков. Но особенно тех, которые работают в COVID-госпиталях. Большая часть коллектива нашей больницы – это семейные женщины с детьми. Они вынуждены снимать квартиры и месяцами не видеть близких. Изоляция нужна для безопасности, так как медики могут быть носителями вируса. У сотрудников совершенно не остаётся времени на личную жизнь. Мы сегодня шли с коллегами и шутили, что не можем ни нормально по магазинам пройтись, ни в парикмахерскую сходи